Главврач Елизовской больницы: «О предполагаемом увольнении я узнал из СМИ»

21 октября во время прямой линии губернатор Камчатского края Владимир Солодов заявил о необходимости серьезных кадровых решений по Елизовской районной больнице. По словам главы региона, в адрес нынешнего руководства поступает большое количество жалоб как от пациентов, так и от сотрудников.

Ваграм Даллакян возглавил ЕРБ 5 декабря 2024 года – на эту должность его пригласил тогдашний министр здравоохранения Камчатки Александр Гашков.

Слухи о том, что Даллакяна хотят уволить, появились еще летом этого года. Тогда же появилось и коллективное обращение работников учреждения с просьбой оставить нынешнего руководителя – под ним подписались 111 из 1 013 сотрудников, в основном те, что трудятся непосредственно в Елизове.

На днях наши коллеги из «Камчатки Лайф» писали: одну из планерок из-за отсутствия главврача на рабочем месте (он находится на больничном в Москве) пришлось проводить в здании морга, а часть коллектива посмеивается над врачами-иностранцами, которых принял в штат Даллакян.

Об этом и многом другом ИА «Кам 24» поговорило с Ваграмом Феликсовичем.

Про уголовное дело в Коми

– Ваграм Феликсович, в Коми вас обвиняют в халатности, из-за которой, по версии следствия, люди не получили льготные лекарства, а ущерб превысил 14 миллионов рублей. Вы вину не признаёте. Как вы объясните человеку, который из-за этого сбоя остался без препаратов, что вы не виноваты?

– Это уголовное дело носит политический характер. Изначально махинации с лекарствами были налажены с апреля 2022 года, когда я в минздраве Коми не работал. Там был утвержден государственный поставщик, который без персонифицированного учета закупал препараты.

Поясню. Региональные деньги отпускаются по количеству льготополучателей на территории субъекта. Именно так закупаются препараты для льготников. И именно люди, которые имеют право на региональную льготу, получают из регионального бюджета деньги на покупку жизненно важных и иных препаратов. То есть, деньги выделяются на персоны, на определенное количество людей.

А аптеки закупали препараты у своих поставщиков так, как они считали нужным, а не так, как по закону. То есть, есть у поставщика препарат «А», нужен он или нет – непонятно, и тогда появлялся некий рецепт в частной программе, и его приобретали. А это могли быть лекарства со сгоревшим сроком годности.

Я как и.о. министра здравоохранения выявил просроченные препараты на сумму свыше 72 миллионов рублей – это препараты, которые закупались в никуда. Поставщикам это стало не нравиться. Дальше я выявил самое неприятное – появились рецепты на мертвых людей.

Кроме того, в августе 2023 года в Москве возбудили уголовное дело о продаже препаратов против рака, которые продавались на деньги Республики Коми. То есть, препараты для тех, кто болеет раком в Коми, были куплены за региональные деньги там и продавались в Москве.

В целом, выдачу препаратов людям отменило госпредприятие «Государственные аптеки Республики Коми». Возникает вопрос, в чем моя вина. Сильные мира сего заказали это уголовное дело, так как я сказал, что деньги идут не в том направлении.

Про заявление губернатора

– Вы сказали, что узнали о требовании Солодова из новостей. Вам не кажется странным, что губернатор публично говорит о кадровых решениях по вашей больнице, а с вами даже не связывается? Почему, на Ваш взгляд, он не позвонил?

– Я не могу комментировать. Знаете, каждый человек по-своему занят, есть вопросы поважнее. Плюс вопрос о кадровых перестановках мог возникнуть непосредственно во время прямого общения с населением. Поэтому ответить, почему Владимир Викторович мне не позвонил, я не могу.

У нас с губернатором открытые честные отношения. Я всегда рассказывал и показывал, что есть в больнице. Вы же понимаете, что имея учреждение, где 1 013 штатных единиц, 49 зданий в составе, управлять им без помощи минздрава невозможно. Один главный врач, который приходит на руины, не может что-либо изменить.

Два уголовных дела, которые возбуждены в учреждении, по врачу-наркологу и по пластическому хирургу – это лишь маленькая толика того, что творилось в больнице. Когда я начал вычищать грязь, люди стали со мной бороться.

Про конфликт с коллективом

– Летом 111 сотрудников подписались за вас, но сейчас часть коллектива недовольна. Вы говорите, что дело в усилении дисциплины. А в чём конкретно Вас упрекают коллеги? Можете назвать хотя бы одну претензию, которую считаете справедливой?

– Во-первых, когда я только заступил на должность, прямой передачи дел не было, я просил с первого дня назначения организовать проверки, финансовую и кадровую, выявить недочеты, которые были. Ведь мы делаем общее дело, выстраиваем правильную политику здравоохранения в целом, не только в нашей больнице. Проверка не была проведена. Только документально проверили кадры в мае и июне 2025 года.

Есть такая система персонального повышающее коэффициента (ППК), которая внедрена в систему здравоохранения Камчатского края при расчете зарплаты. Могло быть так, что человек сидит у себя в кабинете, но выполняет работу еще и в соседнем селе. Как это медсестра, сидящая в детской поликлинике в Елизове, оказывала помощь в Сокоче? Либо участковый врач в Коряках в одно и тоже время принимал пациентов в Елизове или «Пионерах».

У большинства сотрудников стояли непонятные величины ППК. 1 013 штатных единиц, а коэффициент совместительства, когда я пришел, составлял 1,75-2,2 ставки, когда максимальная норма – полторы ставки. Были люди, которые трудоустроены и на три с половиной ставки, и на 4 ставки.

А дальше хуже: в субботу и воскресенье никого на работе нет. Или после 12 часов приходишь в поликлинику или поселковые амбулатории, а там пусто. При этом школы, детсады, педиатры и медсестры оформлены на работу – июнь, июль, август дети на каникулах, а они занимают по 3 ставки в школах.

Экономика здравоохранения – это и основа качества оказания медицинской помощи населению. Люди сейчас не могут записаться к врачу, а этот врач на 3-3,5 ставки оформлен практически, но к нему попасть невозможно. Почему нет талонов? Почему не записаться? Если вы деньги получаете, то должны отрабатывать.

Работа должна соответствовать деньгам или деньги должны соответствовать объему выполненной работы. Многие работники, которые жалуются на меня, в основное рабочее время табелируются в ЕРБ, а принимают пациентов в своих частных клиниках.

Было и такое: врач-диагност пишет, что за одну минуту делает УЗИ трех зон организма – брюшная полость, грудная полость и таз. Но есть нормативы оказания медицинской помощи – в среднем от 3 до 5 минут на одно исследование. Как быть с этим?

Или за полторы минуты описали 5 рентгеновских снимков, если в среднем одно описание длится от 3 до 7 минут. Поэтому и столько жалоб на оказание медпомощи.

Настраивать целую махину на качественную работу трудно. То, что рушилось десятилетиями, один Даллакян не сможет исправить.

Про иностранных врачей

– Вы привлекли хирурга из Индии и терапевта из Нигерии. Если бы Вы сами или Ваш родственник попали на операционный стол к этому хирургу, Вы бы чувствовали себя спокойно? Или всё-таки искали бы российского специалиста?

– Я сейчас на больничном в Москве, так мой лечащий врач – выходец из Ирана. Все эти люди, привлеченные к работе, получали образование в российских вузах.

Откуда он выходец – какая разница? К индусу-хирургу люди сейчас сами записываются, к нему очень трепетное отношение. Я не понимаю придирок к расовой принадлежности или вероисповеданию.

Знаете, сколько у нас россиян в больнице, на которых столько жалоб от местного населения. Есть один участковый терапевт, на которого ежемесячно до 50 жалоб поступает, а к индусу ни одной.

Про задержание пластического хирурга

– Вы говорите, что у вас не было личного конфликта с пластическим хирургом Андреем Стружкиным. Но больница обращалась в Росздравнадзор по его коммерческой деятельности. Вы допускаете, что ваши обращения могли стать причиной уголовного дела против него?

– Росздравнадзор тогда не ответил на мое обращение. Но лично я никаких заявлений в правоохранительные органы не писал, моей подписи под уголовным делом против Стружкина нет.

Про планёрку в морге

– Вы объяснили, что планёрка была в актовом зале на втором этаже здания морга. А почему нельзя было провести её в другом помещении? Неужели в больнице на 900 человек нет другого зала, кроме того, что в здании патологоанатомического отделения?

– Давайте отвечу сразу: в кабинете главврача 12-14 посадочных мест всего. Заведующих, замов и ответственных руководителей разных направлений на таких планерках человек 30 собирается. Самый близкий комфортный зал находится на втором этаже здания морга. Лестница к нему ведет со двора. То есть, вы поднимаетесь на второй этаж без визуализации того, что происходит на первом этаже. К тому же вентиляция отлично работает.

Так получилось, что единственная территория, удобная для всех отделений, находится в морге. Проводили много раз там планерки. Я не вижу нарушения законодательства в том, чтобы спокойно подняться на второй этаж морга.

Про возвращение на работу

– Вы говорите, что хотите продолжить работу. А если губернатор всё-таки решит Вас уволить – Вы уйдёте спокойно или будете бороться?

– Я пока воздержусь от ответа, решу вопрос со здоровьем. Если губернатор примет решение, я думаю, что мне с ним удастся лично переговорить на эту тему. Я не думаю, что я настолько несовременный, плохой человек, что не имею права поговорить напрямую с Владимиром Викторовичем Солодовым, которого уважал, уважаю и буду уважать.